Астраханство '25 (Страница 1 из 2)

Покончив с делами по работе, передав особо нудных пациентов  в надёжные руки председателя врачебной комиссии, непременно заскочив по пути за последними лекарствами в походную аптечку, поставив, наконец, машину на стоянку, я торопился домой. До отъезда оставалось ещё три часа, и, в общем, я никуда не опаздывал, однако, нужно было дособрать рюкзак, уничтожить внутрь скоропортящиеся продукты, полить цветы, да ещё и не забыть ничего в поездку в придачу. Давил груз ответственности. В этот раз требовались ноги, готовые возить литров по десять воды, да ещё и наконец-то я хозяин палатки, а не гость. С неудовольствием потянул вверх корму велосипеда: груз ответственности ощущался в прямом смысле слова. Ну, хоть про легкоходность у коллег больше шутить причин вроде бы нет.

Осторожно спускаю велосипед по лестнице, очень нежно качу по городу. Вдали от цивилизации, в степях, велосипед подвести не имеет права. Перегруженная задница мерно раскачивается в такт педалированию.

Вокзал. Прибываю несколько позже,  чем рассчитывал, однако, в хитросплетениях коридоров параноидального обхода центрального входа, перетаскивая груз и велосипед, на узких лестницах встречаюсь с Ильёй, занятым тем же. На перроне уже основная часть команды: начальники, Володя и Света; Коля, уже наполовину разобравший свой велосипед; Володя Дернов, как раз застолбивший второе место в новой палатке. Его провожало почти всё семейство — дочка потребовала непременно привезти из Астрахани жирафа. Люда и провожающий её Лёша, который упаковывал велосипед супруги в чехол. Немного опаздывала Юля, и обещала вот-вот появиться, о чём уже предупредила палатку начальников. И многочисленные другие велосипедисты: полклуба уезжает, половина – провожает. Жанну почти уговорили ехать с нами прямо на перроне. Подъехала Юля: её велосипед разбирали и паковали сообща.

Открылись двери вагонов, Володя первым занёс свой велосипед в багажное купе, и приступил к плотной укладке остальных велосипедов, которые спешно подносили ему участники. На пятом велосипеде проводник попытался было робко возразить, что мы заставим весь холодильник с продуктами. Однако ему тут же справедливо напомнили, что это его корпоративные с РЖД проблемы. Шутка ли – на весь поезд одно единственное багажное купе, предусмотрительно выкупленное Светой ещё в январе.

Опасаясь задеть головой низкие потолки и плафоны коридоров двухэтажного поезда, набиваемся в тесные купе. Никто не против, и я занимаю одну из верхних полок, согнувшись с выдохом, чтобы забросить ноги. Легонько качнулся пол вагона, провожающие в окне шли, потом бежали, но всё же уступили поезду. Делегированный из соседнего купе Володя Д. пригласил на кружку чая за успешную погрузку, начало путешествия, да за хорошую погоду. Немедленно исполнили!
Через сорок минут мерное похрапывание товарищей уже ложилось на перестук колёс, вагон, покачиваясь пролетал станцию за станцией. Едва удалось проехать дюжину страниц, когда ночь окончательно спустилась на стены древней Бухары и я провалился в сон.

Он привязал ишака к придорожному дереву, а сам лег
рядом, прямо на землю, положив под голову камень. Глазам
его открылись в темно-прозрачном небе сияющие сплете-
ния звезд, и каждое созвездие было знакомо ему: так час-
то за десять лет он видел над собой открытое небо! И он
всегда думал, что эти часы безмолвного мудрого созерца-
ния делают его богаче самых богатых, и хотя богатый ест на
золотых блюдах, но зато и ночевать он должен непременно
под крышей, и ему не дано в полночь, когда все затихает,
почувствовать полет земли сквозь голубой и прохладный
звездный туман...

Путешествие началось!

Третий день добиралова, 27 апреля

Долго ли коротко, после прогулочной остановки в Саратове, перекатившись через Волгоградское водохранилище на левый берег, задев мимоходом территорию Казахстана, поезд неумолимо приближался к станции Эльтон. На этот раз «Колесо» воспользовалось фирменным астраханским поездом, который оставлял даже немного времени до заката на осмотр окрестностей одноимённого посёлка. Кроме того, невиданная доселе роскошь: в поезде был даже душ. Вся группа по очереди лихорадочно намывалась перед четырьмя днями безводных степей.

Стоянка в Эльтоне всего только две минуты, и, хотя до полной выгрузки поезд едва ли тронулся бы, задерживать никого не хотелось. Лёне пришла в голову отличная идея занять велосипедами в том числе и тамбур соседнего вагона. Договорившись с проводницей, так и поступили. Высадка произошла молниеносно. Мы сердечно поблагодарили проводника. Улыбаясь, он заверил нас, что в зачётное время мы  вполне уложились.

Угасающий гул ушедшего за горизонт поезда подхватил пронизывающий ветер.  На пустой станции остались двенадцать велосипедистов, дюжина рюкзаков. Велосипеды собирались тем быстрее, что на улице стоял совершеннейший дубак, в рябых лужицах на перроне отражалось свинцовое небо. Натягивая жилетку третьим слоем одежды, радовался: наконец приехали на юг!

Один за одним велосипеды прокатываются по привокзальной площади, седоки озабоченно прислушиваются к стрекоту трансмиссий, проверяют тормоза, переключения. После контрольного фото на фоне вокзала, поздоровавшись с местными курортницами, наконец выдвигаемся. Пока ребята подъехали к памятнику суслику (в голодные военные годы суслятиной спаслось немало местных жителей), со мной завязал разговор пограничник – до Казахстана полтора десятка километров. Поведал, что погранзона нынче начинается сильно ближе к границе с Казахстаном, уточнил, всё ли у нас в порядке и даже поделился личным телефоном на всякий случай. Очень гостеприимно!

Ознакомившись с ассортиментом местного магазина, выбираемся на шоссе. Мимо грязелечебного санатория, по окраинам посёлка скатываемся на грунт. Коля резво укатывается вперёд, группа растягивается на грунтовом подъёме. Мы едем к господствующей высоте – горке Улагану, памятнику природы Волгоградской области.

На вершине размещена импровизированная автобусная остановка, с которой открывается вид на белое блюдце Эльтона. Будто по самому берегу едет по железке длинная товарная реклама, вагоны отсюда – вереница муравьёв.

Собравшись на вершине, определившись с целью, сигаем вниз по крутому спуску и едем напрямки к озеру через степь. Дорогу преградила бесконечная десятиметровая гряда – по очереди дружно штурмуем. Взяв сильно положе вдоль склона, на первой передаче заезжаю-таки не спешиваясь. Тут же впервые знакомимся с новым типом (без)дорожного покрытия – «копытингом». Съехать с обратной стороны склона так никто и не решился – на этих велосипедах нам ещё десять дней ехать предстояло.

Снова пересекли шоссе, съехали на грунтовку к берегу озера. В пустынном ландшафте тут и там явно читались следы действия бурных вешних потоков. За железнодорожным мостом через высохшую речку простёрлась глубоченная Сорочья балка, сложно разветвлённая, с глиняными останцами и гнёздами птиц в отвесных  склонах. Да, каждый овраг здесь поименован — на плоском столе степи не шибко много приметных ориентиров.

Дорога всё ближе подбирается к берегу озера. Впереди, через овраг проходит стадо коров. Кое-где пасутся лошади. В сухих бухтах при впадении балок стоят гужевые возки – на них вывозят целебную грязь для местного санатория.

Одну из таких балок нам тоже нужно пересечь, и это едва удаётся сделать не замочив ног: всюду в низинах солоноватые болотца. Их издалека видно по зарослям тростника.

На выходе из оврага – первый прокол. Володя оперативно сбрасывает колесо, меняет камеру, и через несколько минут  мы снова едем. Но недалече. Полкилометра – опять прокол. Опять у Володи. Везение, однако! В ход пошла вторая запасная камера. Я же про себя радуюсь, что не пожалел денег на новые шины с каким-никаким антипроколом – страшно не люблю снимать колёса с велосипеда без острой на то необходимости: завсегда регулировку подшипников собьешь!

Сделав почётный круг по  окрестностям посёлка, снова выезжаем на шоссе. Только-только лихо разгоняюсь, радуясь динамическим качествам дорожника на сильно неидеальных покрытиях, как мы снова сворачиваем в степь. Теперь уже — к месту ночёвки. Тут начинает ощущаться свежий ветерок с озера. Пока мы едем в галфвинд и под гору, но завтра покатим по степи в самых различных направлениях относительно любого возможного ветра. Становится интересно!

На дороге в углублениях колей появляются высолы. Ведущий тормозит у одинокого зонтика посреди степного ничто. На табличке значится: источник целебный, (ессентуки, семнадцатый номер, ога) Сморогдинский. Осторожно пробравшись через намешанную копытами глиняную грязь поочерёдно пробуем – действительно, минералка. Жаль, тепловата!
Продолжаем стремительный спуск в яму Эльтона. Ветер крепчает, растения становятся всё более чахлыми, и вот уже сплошной покров степных трав рвётся на отдельные островки-кочки, чуть приподнятые над  затапливаемым то и дело пространством. Эльтонская рапа настолько крутая, что даже местные галофиты спасаются по возвышенностям.
По устьям балок густой камыш. Возле одной из таких, с непосредственным видом на солёное блюдце озера, мы и тормозим.

Стоп. Мы ведь уже никуда не едем, а ветер свистит в ушах и спицах колёс со всё той же неумолимой силой. Скидываем тяжёлые рюкзаки с велосипедов, вытряхиваем палатки; наконец и я вынимаю своё новое жилище. Попытка развернуть полотнища на диком степном ветру тут же оборачивается риском продолжить поиски палатки где-то в Казахстане. Живо соображаем с Володей Д поставить велосипеды верх тормашками клином против упругого воздушного потока, набрасываем тент на импровизированный ветролом, и его даже не нужно привязывать к велосипедам – давление воздуха прожимает  покров так, что колёса велосипедов кажутся упакованной в вакуум колбасой.

Даже после этого дуги палатки то и дело приобретают обратную кривизну. Где-то неподалёку Юля и Лёня продолжают неравный бой с ветром за место для ночлега. Выбиравшаяся после очередного шквалистого порыва из камышей Юля заметила, что если поставить палатку с подветренной стороны от нашей, то её в принципе можно будет поставить. Остальная часть команды уже строит великую китайскую стену из перевёрнутых велосипедов, за которой спряталась целая палаточная деревенька, полевая кухня и круглыйквадратный стол для ужина.

И, тем не менее, солнце неумолимо падало за горизонт, и мы, успешно обустроив лагерь, поторопились к Эльтону. Все эти ранние апрельские выезды, прогулки  по Москве, плотно упакованные велосипеды в тесных плацкартных купе фирменного поезда, гонки по степи; всё ради одного. Чтобы посмотреть, как раскалённый огненный шар тонет в солёной воде у самого горизонта. Встречный ветер, на который можно облокотиться несёт густой аромат солёного озера. И само озеро сантиметр за сантиметром, как масло, что растекается по сковороде, наполняет глинистое донце озёрной котловины. Затекает в следы коровьих копыт, соединяется фронтами с разных сторон, гонимое бешеным ветром.

И остаётся гладким как стекло. Закатное небо удваивается под нашими ногами. За спиной весёлый цветастый  палаточный лагерь багровеет как и наши лица. С востока уже надвигается южная ночь.

Проводив взглядами светило, торопимся обратно к палаткам. Стемнеет уже очень скоро, и надо ещё успеть сытно отужинать. И приготовить еду ещё, да.

Прячась от сурового степного ветра за стенкой велосипедов, шинкую салат, стучу зубами в такт взмахам ножа, кошусь с надеждой на Свету у горелок. У Светы на сковороде сосиски, а в котлах кипят макароны, предвещая всеобщую сытость. Тем не менее, тепло из тарелок выдулось, ещё пока только миски оббегали руки сидящих у стола. В общем, согреться удалось только после третьего перестука кружек. Юг, как – никак!

И все-таки, с полным брюхом даже в продуваемой всеми ветрами степи под тонкой плащёвкой палатки становится довольно уютно. Особенно, когда за неимением более лёгкого спальника взял хороший такой «Юнгур» на минус 15, который едва в штанину велорюкзака помещается. Лагерь погружается в сон. Разминка прошла удовлетворительно, завтра начинаем настоящий поход.
75 до дерева жизни!

29 апреля

Проведя ночь под куполом бесконечно глубокого холодного космоса, дежурные, Люда, Илья и Коля, обнаружили с удивлением в баклажках дюймовый слой льда. За ночь зелёная степь покрылась серебром инея и низкое рассветное солнце искрилось в траве.

Выползающие из палаток кутались во всё, что попадалось под руку, приплясывали, хлопали в ладоши, по бокам, по бёдрам. Подходили к живительному котелку с горячим кофиём, разбирали каши. Невдалеке, по большаку проехали грузовики пограничников. В такое бодрящее утро хотелось побыстрее сесть в седло и разогнать кровь по членам. Не мешкая разобрали стенку, собрали палатки и стремительно выкатились на дорогу. Ещё накануне Илья заметил кусок проволоки у поворота к ночёвке — выезжали осторожно: план по проколам выполнили ещё накануне на два дня вперёд!

Тут же появился Бим откуда ни возьмись и занял своё место в колонне рядом с Викой и Наташей
По мере движения, быстро выяснилось, что проволока – это останки линии электропередач. Особенно очевидно это стало, когда Володя намотал пару витков вокруг заднего колеса своего велосипеда. После развалин хозяйственных построек из силикатного кирпича проволока прекратилась, а роскошная грунтовка, по которой погранцы патрулируют недалекую границу с Казахстаном – осталась. Судя по всему, близость новой границы несколько повлияла на хозяйственную жизнь района.

И всё-таки весенняя степь здесь была определённо прекрасна. Участок от ночевки до поворота на Бабкин сад запомнился океаном изумрудных полных новых сил трав. Бесконечная грунтовка улетала к горизонту, где высились ажурные стальные мачты испытательного полигона. После очередной остановки заради красивого кадра снова и снова азартно догонял коллег одного за другим, пока не влился в лидирующий пелотон в составе Ильи и Саши. Рыжая дорога уносилась под колёса, в планетарке неизменно включена третья передача…

Краем уха слышу Лёнин оклик. Притормаживаю узнать что случилось.
Оказалось, мы проскочили неприметный поворот трека. Отчаянно кричим товарищам, укатившим вперёд, но где уж там, когда ветер свистит в ушах от азартной езды…

Стоим, дожидаемся растянувшуюся группу, внимательно смотрим вслед удаляющимся Саше и Илье, в надежде, что они всё же сверятся с навигацией или оглянутся назад. Две чёрные точки подъехали к горизонту, перевалили через него и растворились в мираже. Неприметная колея в траве уводила влево, к Бабкиному саду. Ждём.

Достал трубу. Две головы выглядывали из-за горизонта и тоже явно дожидались нас.
Начальник решительно скинул рюкзак с велосипеда и поехал вперёд возвращать заблудившихся. Через десять минут ребята с неловким видом вновь воссоединились с нами, и порядком отдохнувшие участники устремились в бездорожье.

Урочище Бабкин сад располагается совсем уже близко к Казахской границе, и по состоянию дороги было понятно, что сюда очень редко ездят автомобили с волгоградской стороны. В отсутствие автомобильного движения, копытинг сохраняется на местности долго, и езда по такому покрытию на расстояния в несколько километров по-настоящему мучительна. Жалеем, что трек не повёл нас за заблудившимися ребятами.
Сад – остатки небезуспешных попыток акклиматизировать в суровых засушливых уже полупустынных, судя по появляющемуся то и дело в колеях песку, условиях деревья таких пород как Лох серебристый, Вяз мелколистный, Дуб черешчатый.

Следы этих экспериментов будут попадаться нам то и дело завтра и послезавтра. Пока же, собравшись покучнее, поднимаемся к кошу с алабаями.

Группа неизбежно растягивается на песчаном подъёме, и нам с Сашей приходится нехотя идти знакомиться с псами поближе, когда они соизволили выбежать поприветствовать Вику и Наташу. Бим предусмотрительно где-то потерялся, и, обойдя по широкой дуге кош, присоединился снова к нашей компании где-то ближе к обеду. К счастью, из домика следом за четвероногими показались хозяева, урегулировав назревавший дипломатический конфликт.

Благополучно спустились по песку в низинку к водокачке, внимательно смотря под ноги, чтобы  не задавить скарабея, и уже стали всерьёз обсуждать планы на предстоящий обед, когда от коша в нашу сторону отъехал пустынный мотоцикл.
Хозяин, суровый большой дядька с обветренным лицом спешился. Они, седок и мотоцикл, чем-то неуловимо были похожи друг на друга. Одинаково неуклюжие и грузные на вид, несколько чересчур широкие и коренастые. Но при этом явно отлично приспособленные к жизни в суровых условиях астраханской полупустыни. Товарищ поприветствовал всех присутствовавших рукопожатиями и, закурив беломорину, рассказал нам в нескольких словах о себе, своей жизни и местах,  где мы оказались. Выяснилось, что со стороны Бабкина сада уже несколько лет никто не ездил, что утренние пограничники проезжали мимо пару часов назад. И что три недели назад место, где мы разговаривали, было донцем весеннего половодья. Завершив визит вежливости, дядька дёрнул пусковой шнур, взгромоздился на зелёный пепелац и укатил обратно домой.

Посовещавшись, решили не задерживаться в погранзоне и, поднявшись из низинки, устроить обед через пару километров.
Внезапно, навстречу выкатилась новенькая белая Нива отчаянно стараясь не упасть в метровый овраг грузовой колеи между колёсами. Мы уже приготовились было к проверке документов, но водитель, подгадав местечко, где колея была чуть менее глубокой, любезно съехал с дороги на стерню, пропуская нашу колонну буксовавшую гружёными велосипедами по зыбкому песчаному подъёму.
Выбравшись на плоское, после нескольких сотен метров мучительных раздумий, где бы притулиться, начальник выбрал: слева. Спешиваемся, откатываем велосипеды с дороги, разгружаем и приступаем к приготовлению долгожданного обеда. Если дружно взяться то всего делов и суп готов. А потом, в дюжину ложек даже с добавкой справились так быстро, что осталось время и покемарить полчасика, и даже аленький цветочек для любимых раздобыть.

Внезапно, из-за приметного курганчика вырулила зелёная буханка. Двое товарищей в форме подошли к нам и вежливо поинтересовались, а что это мы тут делаем. Мы были готовы к визиту пограничников, поэтому проверка документов не заняла много времени. Всё прошло предельно корректно. Начальник, прощаясь, предложил пограничникам забрать обратно Бима (ко второй половине второго ходового дня у части команды родились веские подозрения, что пёс, способный по 75 километров бежать в составе велогруппы без еды и питья возможно кибернетический, и, как минимум, при исполнении). Пограничники отказались – не их. На прощание предупредили: аленькие цветочки – не рвать. Участники с лопатами, не поведя бровью, прячут их за спинами,

Взбодрённые визитом пограничников продолжаем продолжать движение. Через пять сотен метров как раз и выяснилось, что до конца пограничной зоны мы малость не доехали. Отсюда уже видать полосу железной дороги в сторону Ахтубинска, семь километров до переезда через которую пролетели совсем незаметно.

У переезда появляется связь, и, в ожидании группы, можно созвониться с родными. Машинист маневрового тепловоза сигналит нам в ответ на приветственные взмахи рук. Вскоре подтягиваются замыкающие и, наконец, можно продолжить путь по шоссе. После ста двадцати грунтовых километров путь по асфальту кажется просто бреющим полётом! Мы резво набираем под двадцать восемь в час. Бим, разумеется, тут же отстал. За два ходовых дня он показал себя довольно самостоятельным псом, поэтому мы не слишком переживали за его судьбу. Или дружно делали вид, что не переживали. Возле переезда где мы с ним расстались притулилось несколько домиков: в крайнем случае, найдёт, чем поживиться. И всё-таки, Вика не могла скрыть печали от расставания с Бимом.

Однако теперь стала ясно различимой одна из важнейших промежуточных целей нашего похода. Гора Богдо путеводным маяком вела нас к конечной точке сегодняшнего ходового дня. Шоссе стремилось строго на восток вдоль железнодорожной линии Верхний Баскунчак — Ахтубинск. По всему чувствовалось приближение большого поселка. Истосковавшиеся по асфальту велосипедисты мчат во весь опор, и вскоре показались окраины Верхнего Баскунчака: кладбище с характерными мусульманскими кирпичными могилами; по другую сторону центральной аллеи – кресты. А жили-то некогда все вместе.
Навстречу попадаются местные велосипедисты. С радостными улыбками машут в ответ на наши приветствия. Частный сектор быстро сменяется капитальной застройкой – вот и долгожданный магазин. Изголодавшиеся по цивилизации туристы мечутся среди продуктовых полок, стараясь не забыть ничего к предстоящему ужину. Я остановил свой выбор на нежной айве, справедливо рассудив, что в родных северных краях попробовать её едва ли удастся.

Вышедши из магазина, обнаруживаю начальника экспедиции в компании двух студентов МГУ, тоже велотуристов. Оказалось, они следуют плюс-минус обратным нашему маршрутом. У ребят азартно горели глаза, несмотря на то, что Володя уже успел перечислить изрядный список достопримечательностей, мимо которых ребята успели проехать по недомыслию, а после разочарованного вздоха парня дополнил список достопримечательностями, которые ребята не смогут посетить по причине отсутствия пропусков в погранзону. Достаточное время чтобы перетряхнуть дюжину велорюкзаков, распихивая спиртноесъестное. Упс, одна баклажка воды проехала через всю степь непочатой. Крепкий богажник получился!

До запланированной ночёвки считанные километры. Уворачиваясь от киков пьяных мастеров у местного ликёро-водочного, пересекли пути в горловине станции на краю посёлка и вновь устремились к казахской границе. Дорога здесь прокатана аж в два уровня, покрытие гладкое, накатистое. Песня! А всё почему? Впереди достопримечательность: система Баскунчакских пещер. Невероятным образом, посреди плоской степи вода хорошо поработала над дном древнего Хвалынского моря. Хватило небольшого уклончика к озеру, и вот, пожалуйста: карстовый рельеф. Кстати, тут же и озеро промелькнуло в прогале степных трав на пересечении дорог. Между нами и горой Богдо ослепительной белизной капнувшего в песок на пляже мороженого сиял Баскунчак. Обманчивая вечерняя прохлада подкрепляла мысль о ледяной природе белизны озёрного простора.

Проверять будем завтра. А пока ведущий вскинул руку: тормозим.

Здесь ночёвка выбрана целенаправленно. Нас сегодня приютит чаша карстовой воронки. С недопитым очаровательным озерком на дне. Карелы очень тоскуют без воды и никак не могли проехать мимо. Отважные скатываются вниз верхом, остальные просто бочком, приставным шагом спускаются на донышко. И всё, теперь в этом мире есть только мы. Здесь, где нас не достанет, хочешь того или нет, никакой аноним ©.

Покрытые сочной зеленью склоны теперь до неба, и найти хотя бы относительно ровное место под палатки непросто. Тем не менее, в течение получаса все расположились, и некоторые кроководы даже успевают провести ревизию передней втулки – за полтораста километров таки появился ощутимый люфт. И только я, показав Юле фокус с сохранением момента импульса, сунул колесо в дропы, как над поляной прозвучала фраза, задавшая тон всему нашему вечернему мероприятию:
«Несите кружки!»

С этого началось обычное приготовление ужина, быстро сменившиеся употреблением приготовленного и припасённого. В нашу котловинку ночь спустилась на полчаса раньше чем по округе; с ночью пришла и вечерняя прохлада дубак. Люди за столом наряжались в спальники, искали плечо или спину соседа – теплее! Напитки в такую погоду идут исключительно хорошо. В этот вечер настолько хорошо, что некоторые участники похода отказывались от напитков в последующие вечера, как бы не веря, что может быть не хуже.

Оговорюсь, мы культурные, можно даже сказать интеллигентные туристы. В степи быть может от нашего пребывания и остались несколько салфеток, упущенных во время мытья посуды при ураганном ветре, но не более того. Над столом звенели поэтические строки, и никто не потревожил отражение луны в глади озерка пьяным купанием либо другим способом. Пожелав доброго здоровья друг другу, сытые до отвала участники разошлись по палаткам под южными звёздами. Все хорошо подготовились к культурной программе намеченной на завтра.

30 апреля

Несмотря на вызванную объективными обстоятельствами рельефного характера задержку, солнце неумолимо заглянуло и в нашу ложбину. Из палаток показались заспанные лица. К счастью, в полном составе. Двоим из нас пришлось героически проделать это на час раньше остальных, поэтому аппетитный завтрак уже был на столе. Начальник был бодр, весел и полон решимости явиться на рандеву с сотрудником баскунчакского природного заказника вовремя. Дело в том, что попасть в пещеры без санкции соответствующих органов формально нельзя. И хотя до пещер оставалось каких-то два с половиной километра, Володя настойчиво требовал мобилизоваться и поспеть на место к девяти. У Ильи при загрузке велосипеда рюкзаком обнаружился свеженький люфт в рулевом – оперативно подтягиваем почти на ходу, карабкаясь по крутому склону к дороге.

Сев в седло, с досадой обнаружил, что поставил переднее колесо задом наперёд. Времени мало, исправление недоразумения откладывается до вечернего привала. Мчим к пещере.

Как ни странно, на точке нас никто не ждёт. Времени вдосталь и чтобы почитать информационный стенд, и чтобы умыться из источника, осмотреть окрестности и даже перекусить сладким. А вот у редактора времени вычитать текст плакатов на элементарные ошибки не случилось. Тем не менее, узнаём информацию о наличии целой системы пещер в окрестностях и об опасностях под землёй: во время дождя случались несчастья с не успевшими вовремя выбраться. После Володиного звонка, в дирекции заказника о нас, наконец, вспоминают, и ещё через четверть часа, когда половина группы уже могла наизусть декламировать информацию о пещере, на горизонте, поднимая пыль, показалась заповедная шнива.

Сотрудник заказника быстро решительно собрал деньги, невзирая на пенсии и звания, предупредил, что пещера, мол, живёт естественной жизнью, поэтому не наступите на мёртвую лису в полста метрах от входа. И показал на маячок, обозначающий один из четырёх входов в пещеру любезно оборудованный воздушной лесенкой из водопроводных труб и арматуры-десятки. Всё. Удачи, спелеологи!

С плохо скрываемым энтузиазмом, двенадцать спустились по тропинке на дно овражка и по одному скрылись в подземном царстве.

Я прежде в пещерах не бывал, потому прогулка по нерукотворному метро мне очень понравилась. Пещера несколько узковата, но достаточно сложно разветвлена, даже чуть было не заблудились на выходе из зала, где некогда располагался лагерь спелеологов. Благо всюду можно обнаружить нацарапанные стрелки на выход. Галереи напрочь лишены украшений, зато в самых узких частях за долгие годы экскурсионной жизни гипс отполирован выступающими частями туристов и туристок до полупрозрачного состояния, так, что внутреннюю структуру видно! Сделав коллективный снимок, так и не добравшись до подземного озерка, страшно довольные, выкарабкались на поверхность.

Снова яркое солнце, стрекот цикад, и никого на горизонте. Гражданин-сотрудник не удосужился даже подождать, все ли выберутся. А ведь как всегда нашлись и те,  кто придумал себе клаустрофобию!
Что ж, пункт культурной программы №1 выполнен. Продолжаем. Оседлав велосипеды возвращаемся к исходной позиции и, наконец, спускаемся к котловине озера.

По мере приближения к Баскунчаку растительность становилась всё скромнее, и вот уже как у Эльтона сплошной травяной ковёр распался на отдельные островки, в колее то и дело стали появляться высолы. Проехали у подножья громады солевой мельницы с трёхэтажной надписью «Руссоль». Перекатились через подъездные пути и очутились в Нижнем Баскунчаке.

Ветер гонял перекати-поля по улицам посёлка, народу на улицах было немного. Прохожие, у которых мы поинтересовались, как нам проехать непосредственно к озеру сначала было предупреждали, что рапа в это время года ещё холодная, но потом, узнав откуда мы, спокойно указали на неприметный съезд на грунтовку за санаторием.

У закрытого шлагбаума, впрочем, не представлявшего препятствия для велосипедиста, нам живо пояснил диспозицию приветливый хозяин здешних душевых. Оказалось, что до места, где можно окунуться в полный рост путь неблизкий, семь километров. И это было бы полбеды, но обратно к его душевым тоже получалось бы семь, так что мы поехали просто к концу забора вдоль берега. Душевые, кстати, оказались по полтиннику с носа, плюс магазин сувениров под боком.

Ряды выветренных деревянных свай уходили, причудливо извиваясь, в ослепительную белизну солёного озера. Выглянувшее было на секунду солнце попыталось нас обмануть, пока переодевались в купальное, но ледяной ветер насвистывал правду. Плюс двенадцать. Группа в полосатых купальниках выдвинулась на водные процедуры. Солевая корка похрустывала ледком на лужах. Метров через двести ноги наконец омыла холодная рапа. В этот раз только через десять минут брожения по щиколотку нашлось местечко, где можно было окунуться хоть на полкорпуса. Солёность воды в Баскунчаке 34 процента, и можно было бы полежать на поверхности, если бы не лежать на дне. Пройдя такое своего рода крещение, набрав солевых сувениров, полюбовавшись прекрасным видом на Богдо над озером, мы направились к берегу, усыпанному засоленной прямо на лету саранчой. При виде безбашенных купающихся карелов местной маме пришлось поддаться на уговоры детей побегать по рапе босяком. Но непременно в куртке!

Долгожданная возможность помыться! Занявшие десяток кабинок счастливцы успели разделить полтора ведра нагревшейся на скудном весеннем солнце воды, после чего раздался дружный весёлый визг. Я уже приготовился петь про мороз-мороз, но после зимних купаний в снегу вода показалась просто приемлемо бодрящей. Как и полагается на юге, мыло почти не мылилось, однако, стало всё же куда чище. Можно и в парадно-выходное одеться! Как-никак дальше запланирован обед в роскошном кафе «Арман».

По предварительной договорённости нас, как водится, ждали. Обещанного борща на всех не хватило, начальницкой палатке достался суп с лапшой. Все имевшиеся в зале розетки были немедленно заняты нашими зарядными устройствами, члены питерского филиала уже примеряли национальный костюм и местную музыку. Потом ещё выяснилось, что здешняя самса исключительно хороша. В общем, будете в Нижнем Баскунчаке –загляните в кафе «Арман», рекомендую!

Непременная часть ежедневной культурной программы – экскурсия в магазин. Илья заметил, что всякое подкрашенное-цветное к третьему дню пути надоело. Я с ним был совершенно согласен, поэтому в мой рюкзак отправилось абсолютно прозрачное.

Выдвигаемся к Богдо. Горка не выглядит угрожающе, всего-то около полутораста метров высотой. Однако группа всё же весьма значительно растягивается. Остановившись что бы поправить чуть съехавший рюкзак, сумел догнать ушедших вперёд участников только ко въезду на непосредственно заповедную территорию.

У шлагбаума из лонжерона от шишиги нас лениво поприветствовали хранители заповедника. Пока группа собиралась для организованного проезда к оборудованной тропе на юго-восточном склоне горы, успеваю кратко ознакомится с информацией на стендах. Представлено четыре маршрута по на первый взгляд ничем не примечательным грунтовкам вокруг горы, в том числе и большой велосипедный на двадцать километров (правда, на собственных велосипедах за свои же деньги), два неработающих автомобильных, и пешеходный. Ну а нам же просто внутрь пройти, что-то около трёхсот с носа. Рядом несколько плакатов рассказывают о шедеврах кинематографии, отснятых как непосредственно на Баскунчаке, так и в окрестностях.

Ещё три километра уже вдоль самой подошвы горы. Левая колея куда выше правой. Теперь с дороги съезжать нельзя даже на велосипеде – природоохранный режим! Сквозь покрывало степных трав на склоне регулярно прорезываются изъеденные ветром скальные останцы. Снова повеяло геологическим временем. Ощущение это вдвойне усилилось, когда, спешившись, поднимались по оборудованной тропе непосредственно на гору, где вода, ветер и крутизна склонов обнажали терракотовую слоистость древнего моря.

В самой высокой части тропы оборудована смотровая площадка, с которой открывается замечательный вид на блюдце Баскунчака; становятся видны солевые выломы, а где-то в мареве угадывается крошечная громада добывающего комбайна. В другую сторону вооружённый взгляд, пробегая через шахматные солнечные пятна на полынной степи через дюжину километров к югу, обнаруживает остатки засухоустойчивого леса – последние следы ботанических экспериментов двадцатых-пятидесятых-шестидесятых годов Опытной Богдинско-Баскунчакской лесоводческой станции. Где-то там проходит большое Богдинское велокольцо. Дальше деревянные помости спускаются на северный склон горы к живописным останцам «Череп». Бывалые туристы рассказывают, что семь лет назад всюду можно было гулять по склонам – теперь охранный режим. Оно и неплохо, в общем. Стоит только вслушаться в наименование одной из экологических групп местных растений – эфемериды, чтобы почувствовать с щемящей нежностью всю хрупкость полупустынной природы центральной Евразии.

Особый восторг испытывает Люда. Семь лет назад, когда она только присоединилась к «Колесу», на привальной, во время просмотра фотоотчёта её буквально заворожили «полосочки» горы Богдо. И вот, она сама карабкается по полосатому склону. Воистину, «Колесо» сансары.

К слову, гора Богдо очень удобна для пеших и велотуристов. Дело в том, что это растущая гора. Как я понял механизм солевой тектоники, хлорид натрия дюже плотный материал, не особо пористый. А отложения на дне Баскунчака и под ним достигают километровой мощности! Соответственно, пока вы карабкались наверх, бродили по склонам, любовались видами окрестностей с высоты птичьего помёта, гора, выдавленная относительно тяжёлой солью, чуток подросла, сообщив вам немного дополнительной потенциальной энергии. И, хотя, эта прибавка составляет всего порядка 0,6 мм в год, обратно в степь ехалось очень бодро!

Попрощавшись со смотрителями заповедника и кошкой, устремляемся на юг от горы. У разветвления полевых дорог кто-то привёз лошадку попастись в характерного вида прицепчике. Мы же весело крутим педали, развиваем отличную скорость! Дорога накатанная, без сюрпризов, и я под мерные взмахи ног, своих и коллег, погружаюсь в поэзию. В попытке понять, почему же я на давешнем творческом вечере регулярно лажал, забывая начало ключевой строфы любимых стихов, перебрал, мурлыкая под нос, весь свой скромный поэтический альманах. Как раз на стишках Г. Самойлова из начала колонны поступает предложение остановиться снова слева от дороги (хм, тенденция, однако!).

Спешившись, с удивлением обнаружили, что в степи не так много мест, где можно было бы расставить полдюжины палаток – по четыре квадратных метра без следов жизнедеятельности местной фауны найти оказалось не просто. Лагерь получился довольно просторным. До начала приготовления к непосредственно ужину, быстренько перебросил переднее колесо в правильную сторону.

После похода в магазин, меню разнообразилось свежей зеленью. Собственно, наскоро ознакомившись со свежей прессой Баскунчакского заказника за 24 год, искренне порадовавшись за успехи сотрудников заповедника, мы приступили к приготовлению меню, с чем справились довольно быстро.
Тут же Володе пришла в голову замечательная идея продолжить традицию поэтического вечера. На культурной повестке дня был Леонид Филатов дорогой, рассказавший нам сказ про Федота-стрельца. Так и прошёл ужин. Обошлось без ядрёного заячьего помёта.

Полюбовавшись игрой последнего света на склонах прекрасной горы, накушавшиеся сытые и довольные участники отправились спать.

2 мая

Посреди ночи от жуткого рёва в небе проснулись все. Некоторым, правда, показалось это дурным сном, как и мне, но с утра выяснилось, что на Капустином Яру, где мы проезжали пару дней как, что-то испытывали вояки.

Наступлению утра испытания никак не помешали, и, выйдя из палаток под нахмурившееся небо, мы с удивлением обнаружили изрядную прибавку уровня реки. Воды её помутнели, стали нести ещё больше всяческого мусора, а косица напротив выхода к нашему пляжу стала-таки островом.

Девчата-дежурные на славу потрудились. У стола дымился большой котёл с овсянкой. Настолько большой, что пришлось осилить целых три порции: не выкидывать же добро на корм рыбам! За фигуру я не слишком переживал – бодрый раскат в семьдесят километров запросто спалит лишние калории.
Во время утренних процедур, подъём воды стал ещё очевиднее: если накануне нужно было перебродить чуть не полреки, то сегодня плыть можно было почти от берега. Пора и тикать, пока палатки не посмывало к чертям!

В посёлке, пока облегчали рюкзаки от мусора, тепло пообщались с местной жительницей, которая пожелала нам всяческих успехов в путешествии. А вот непривычно пасмурное небо, угрожало дождём, и требовало двигаться более решительно.

Спустя пару переходов Вика и Наташа стали как-то чересчур здорово отставать. При детальном осмотре во время очередного перекура у разорённого поста ГАИ, выяснилось, что неудачное крепление нарамной сумки поджимало Наташе трос заднего тормоза. И это бы ещё полбеды – колодки уже наполовину притёрлись. Володя Д насмотрел характерный ромбический рисунок на боковинах покрышек. Многих покрышек в нашей группе. Странным образом, у всех оказалось по полтора-два очка. Через переход  и я присмотрелся к своим Арисунам. Хоть покрышки и куда менее массивные, чем Наташин полуфэт, мерзенький ромбический рисунок наличествовал также. Нежная, однако, боковина! На Л-183 прежде никогда такого не наблюдал. Пока Саша и Лёня выясняли в придорожном магазинчике  на границе Харабалинского района почём волжская рыба, позаимствовал у Ильи насос с манометром и напихал по 3,2 в каждое колесо. Ух, как он полетел снова!

Перед обедом заехали в Михайловку Пока половина группы затаривалась в сельском магазинчике, Саша выбирал щенка-велосипедиста, я подъехал к участникам, наливавшим воду у автомата. Тут же на базарной площади товарищ из Чечни на одиннадцатой ладе с прицепом торговал живыми курами.
— Куда йэдытэ?
— В Астрахань.
— А аткуда?
— С Эльтона.
— Спарцмэны, да? А это ваш трэнер? – показывает на Колю в белой солнцезащитной рубахе.

Спустя километров семь съезжаем с дороги мимо отдыхающих автокемперов к берегу Ахтубы снова. И тут наша кавалькада вызывает живой интерес среди отдыхающих.
— Ух ты, у вас велопоход?
— Ага, едем в Астрахань от Эльтона — предвосхищает закономерный вопрос Володя, сбрасывая охапку хвороста у походной печки.
— Эльтон, а где это? А сами вы откуда?
— Из Карелии, в основном, из Питера ещё ребята.
— А мы из Воронежа. Вот, порыбачить в отпуск приехали – продолжает знакомство обитатель полянки.
— Я тоже раньше велоспортом занимался – говорит. — В шоссейных гонках участвовал. Но теперь уже годы не те, не до велосипеда.
— А сколько Вам?
— Сорок два. Ладно, удачи вам в путешествии, счастливо!
— И Вам всего доброго! — прощается начальник,– Будьте здоровы!
У свидетелей разговора всплыли в памяти сцены купального праздника летом того года, когда Володя как раз отмечал выход на пенсию. За обедом больше молчали, тяжело вздыхали. Надо же, человек в сорок лет постарел!

Утром каши съедено было достаточно, и мы шли в хорошем темпе. В обед сквозь прибрежную листву пробилось, наконец, жаркое полуденное солнце, и Света дала добро на послеобеденную сиесту. После организованного купания, туристы организованно разлеглись кто где попало. Некоторые беззастенчиво дрыхли; я даже успел немного книжку почитать!

После обеда всего и оставалось что три перехода до ночёвки. Знаменитые Харабали были запланированы на завтра – знаковая точка маршрута, как-никак! Два перехода до села Сасыколи, закупка в магазине, заливка ёмкостей питьевой водой, и ещё один переход мимо Чапчачей до поворота с трассы к Ашулуку.

У неприметного съезда группа остановилась, и начальник экспедиции поехал на разведку. Вскоре получили условный сигнал об отличном месте, и последовали за Володей прочь с шоссе. Пропетляв узкой грунтовочкой под гору к воде, уютно расположились под ветлой на берегу старого ерика. Тщательно выбрав место под палатку поближе к столу , чтобы утром не проспать, мы с Володей Д присоединились к общим поискам дров. Складывалось ощущение, что здесь год-другой назад бушевал пожар – по всем тамарисковым окрестностям валялись полуобгорелые головешки. Кстати, неплохие дрова.

Покончив с общественными делами, сходил на разведку выкупаться в Ашулуке. Полное отсутствие течения, хотя вода вовсе и не загнила пока. Что ж, по крайней мере, закат обещают красивый – к концу дня сплошная облачная пелена рассеялась. На самом деле, скрытое в речной долине от оживлённого шоссе место оказалось весьма живописным. На багровеющем в закатных лучах склоне холма рельефно обозначились вывалы лисьих нор. Степной орёл поднялся над оврагом, неся в когтях ужа. Дымок походной печки наполнял нашу полянку уютом.

Культурная программа сегодня несколько сокращена. Илье приходится празновать день рожденья дочери вдали от дома, и все мы, таким образом, приглашены на торжество. Хотя бы и по телефону, творческий коллектив Колеса передал поздравления имениннице

Ну а вторая часть программы – созерцательная. Дорогой читатель также может присоединиться, пока туристы уютно заворачиваются в спальники

День 4 мая

Начался солнечным утром в той же роще на берегу. Заспанные после культурной программы туристы потянулись к реке, дабы осуществить мыльно-рыльные процедуры. За ночь воды заметно прибавилось и устроенные накануне мостки уже унесло течением. Люди, подставив кожу ласковому утреннему солнцу, деловито чистили зубы, купались, фыркая студёной водой, мылили головы, стирали тут же исподнее, снова ныряли в воду, ополаскиваясь от мыльной пены. А вдоль берега неспешно бродили кони, пощипывая свежую сочную травку. Натурально, революционный эскадрон перед марш-броском сквозь степи.

За завтраком Света взяла слово, призвала ко всеобщему вниманию и поведала историю Хошеутовского хурула.

Велосипедизьм краеведческий. Собственно, ширина Волго-ахтубинского междуречья здесь около двадцати пяти километров, село Речное расположено как раз на левом берегу Волги, а это значит, что радиалка займёт весь ходовой день целиком.

Саша тут же пожаловался, что, сколько он себя помнит как велотурист, они всегда ездят ради какой-то Алки чёрт-знает-по-сколько километров, а по итогу её никогда там не оказывается! Куда более опытный Володя тут же объянил товарищу, что слово «радиалка» следует правильно читать: «ради алко», и эта часть походной программы, как правило, неукоснительно соблюдается.

Если поняли заданье, собирайтесь сей же час, подытожила Света. Между делом, пока собирались, складывали палатки-рюкзаки, ко мне подошёл Лёня и сообщил, что его очень раздражает вид моего велосипеда. Достал из кармана шестигранничек, пару люминиевых заглушек в торец руля, надфилёк, и немедленно привёл вид в соответствие! Вот, говорит, вид машины делают диски, а велосипеда – мелкие детали, в том числе и заглушки руля. Мелочь, а приятно!

Через полчаса навьюченные велосипеды гуськом выкатились из рощицы на степную дорогу в сторону местечка Селитренного.

Спустя полтора километра промеж двух неприметных холмов начальник дал отмашку: Сарай Бату, настоящий.

Всё что можно было интересного выкопать, уже повыкопано многочисленными экспедициями археологов прошлого века. На полкилометра во все стороны степь изрыта аккуратными ямками в два-четыре метра диаметром, через такие же промежутки. Глазу зацепиться не за что, но выпускник истфака Илья, бывавший на археологической практике в студенческие годы, заметно оживился. Да и для всех остальных пройтись по исторической земле, поискать черепки-кирпичики на память оказалось очень увлекательным. Мне повезло – кусочек лазурного спёкшегося изразца отправился в карман рюкзака.

У очередной стрелки мелкого ерика с Ахтубой, где в песчаную косу приткнут крошечный паромчик дорога снова стала круто забирать вверх. Мы подъезжали к Селитренному. С холма, на котором ржавая стела указывает на урочище столицы Золотой Орды,

открылся непередаваемый вид на село.

Ярче утреннего солнца, желтее выжженной степи всюду среди домов густо раскинулись газовые коммуникации. При взгляде за полкилометра перспектива ещё сгущала желтизну так, что дома как бы терялись на фоне национального достояния. Газификация – это, кончено, удобно и прогрессивно, но понятие о технической эстетике же должно таки присутствовать! Помню, как проводя проводку в садовом доме, сильно удивлялся нелепым на первый взгляд требованиям ПУЭ про асбестовые подкладки и строго наружную проводку по деревянным конструкциям. Но газоснабжение в сельской местности это уже за гранью добра и зла. В воздухе буквально разливался канцелярит чиновных инструкций.

Ближе к центру посёлка, где застройка постарше, газификация уже не так бросалась в глаза, а маленькие калмыцкие домики, сложенные, быть может, из сарай-батынских кирпичей, составляют с купеческими каменными двухэтажными домами единые фасады длиной во всю улицу, у сельского магазина сиял любовно выкрашенный кисточкой синий мотороллер «муравей». Из магазина вышел опрятный мужичок в клетчатой рубахе, топнул кик и с полтычка помчался по улице. Приятно видеть работающую ухоженную технику.
А следом из магазина с бабушкиной тележкой вышел, аппетитно позвякивая стеклотарой, давешний турист-водник. Тут уж мы разговорились не спеша. Выяснилось, что товарищи на байдарке марки «Тритон» сплавляются вот уже две недели от Волгограда. Прежде им доводилось пускаться в велосипедные авантюры в духе Дж. К. Джерома, о чём написан подробный репортаж с мест событий на форуме симбайк, искать под ником samara (Игорь). А сегодня они ночевали на одном из многочисленных островов весенней поймы, и планировали, судя по загрузке тележки, остановиться там ещё минимум на пару дней.

А нас ждало шоссе. Майские праздники не бесконечны, как ни прискорбно, а мы всё ещё в ста двадцати километрах от Астрахани!
Отошедшее от реки шоссе, в обход исторического Сарай-Бату, вновь примыкало непосредственно к пойме в Селитренном. А через десять километров, неприметный поворот, обозначенный  просто: Волга, 25 километров. До этого мы ехали всё более вдоль реки, периодами спускаясь к берегу крайнего левого рукава. Теперь же нам предстояло проехать через всю пойму поперёк. После небольшого технического перерыва мы устремились в благодатное междуречье.

Природа немедленно поменялась, как только мы переехали, путаясь в местной топографии, Ашулук. Вдоль дороги то и дело стали появляться раскидистые деревья, на речных террасах – возделанные пашни, а придорожные канавы заросли камышом. Через каждые полкилометра можно было спрятаться  от палящего солнца в тоннеле лесополосы, через каждые пару километров дорога пересекала водовод пересохшего пока ещё ерика.

Около одного из таких ериков, что поглубже, Володя притормозил, и предложил пообедать. Удивительно, как быстро пролетает время, когда пейзаж вокруг радует глаз регулярной сменой видов.
Поповский ерик был выбран не случайно: сразу после моста воды намыли омут, в котором остаётся озерко даже и в период засухи. Соответственно, водолюбивая живность собирается в этом оазисе. Буквально все черепахи, водяные ужи и жабы со всей округи расположились  в три-четыре ряда на «пляжу» и столько же прохлаждались на мелководье, высовывая кожистые головы из воды наружу. Черепахи нагло щемили сновавших тут же водяных змеек. Случайное столкновение с панцирными отдыхающими грозило откушением хвоста. Одна из черепашек, оседлав корягу, плавала посреди водоёма. Местечко карикатурно напоминало пляж в Кабардинке в разгар сезона.

Юные натуралисты в составе половины группы потихоньку слились с готовки обеда и собрались вместе уже на дне ямы. Приходилось быть очень внимательными: из-под каждой неосторожно пошевелённой коряги раздавалось предупредительное шипение. Черепахи насторожились. При приближении людей они скатывались в спасительную воду, затихали на минуту в мутной глубине и вновь выползали греться на берег, стоило нам продвинуться на пять метров вперёд. Череп коровы на растрескавшемся иле посреди русла напоминал о смерти, но нас это не останавливало. Мы разделились: вторая половина натуралистов бесстрашно обходила озерцо другим берегом. Очень хотелось подойти ближе к черепахам, живописно разлёгшимся на бетонном водоотливе у моста. Саше пришла в голову отличная идея шугануть рептилий, бросив в воду корягу побольше. Уж не знаю, что напугало черепах сильнее – летящий дрын или дикий Сашин вопль: под гнилушкой примостилась в тени змейка. От греха подальше черепахи втянулись в панцири и стремительно скатились в воду как мыльницы с полочки в бане. Однако, водный аттракцион! Удивительное местечко, настолько уникальное, что даже удостоилось отдельной отметки на викимапии.

«Несите миски! Два раза звать не буду» крикнула Света, и мы оставили живность, наконец, в покое. Вернулись к столу, расселись поудобнее, сохраняя безопасную дистанцию от электропастуха – непременно надо было рассказать какую мы вооот-такую змеюку видели! На обед сегодня было роскошное блюдо: борщ с макаронами и видом на черепаховый суп.

А дальше всё просто: стараясь не задавить (перебегающих) переползающих змей (им и так от черепах достаётся) едем до ремонтируемой переправы через Казачий ерик, там ещё самогонный аппарат большой рядом завод по производству томатной пасты. Чудом проскочив на зелёный, оказываемся на финишной прямой до хурула. Навстречу проехал потусторонний кроковод на велосипеде цельносваренном из половины непознаваемой под тремя слоями ржи рамы дорожника и рулевой от какого-то стелса. Что ж, это вселяет определённый оптимизм в деле грядущего восстановления аиста.
Вскоре дорога переменилась: в меру щербатый асфальт сменился булыжной мостовой, настолько тряской, что мы тут же съехали на грунтовую обочину. Ухудшение дороги – верный признак приближения к историко-культурной достопримечательности!

И вправду, за очередным поворотом вновь появился асфальт и показались первые домики села Речного
Проскочив несколько сотен метров под сенью деревьев, мы выкатились на главную улицу. Благодаря близости Волги посёлок совершенно не похож на виденные нами доселе деревни вдоль дороги по левому берегу Ахтубы. Во дворах всюду разбиты садики, алеют вазы цветов, над дорогой то и дело раскидываются ветви сосен и тополей.

А у самого берега Волги, на пригорке, последним строением улицы возвышается Хурул.
К сожалению, первоначальный вид строения не дошёл до наших дней. Колоннады сохранились лишь на фотографиях Прокудина-Горского (и, возможно, в качестве материала для хоз. построек некоторой части посёлка). По свидетельствам местной жительницы, вышедшей тут же поздороваться с нашей делегацией, счастливые кирпичи из остатков фундамента колоннад до сих пор растаскивают на удачу особо религиозные буддисты. Граждане, храните памятники культуре! Однако центральное здание, напоминающее оригинальную смесь пагоды, маяка и часовой башни предстало вполне в сносном состоянии. Даже можно позвонить хранительнице хурула из соседнего села при острой необходимости посетить. Проникнувшись, собираемся отъезжать. Распечатку архивной фотографии и истории появления архитектурного памятника оставили местной жительнице.

Коллективное фото,  краткий взгляд на волжский простор, и, заскочив в продуктовый магазин, мы вновь мчим по шоссе. Всё то же: рощица, зубодробительная брусчатка, потусторонний кроковод навстречу. Мост через Казачий ерик на этот раз бесцеремонно переехали на красный.

Возле Повповского ерика снова остановка: девчата непременно решили помочь черепахе перейти дорогу. Мама родная, то ли ерик за три часа ещё испарился, то ли черепахи возвратились к вечеру в родную лужу, но теперь они торчали на берегу не менее чем в шесть рядов!

Начальник тем временем внимательно оглядывал поля по левую руку, как бы выискивая ту заячью стёжку, которая приведёт нас к запланированной ночёвке на высоком берегу Кирпичного ерика. Выбрав подходящую, повёл нас полем всё более по азимуту по мере приближения к реке. Перемахнув через овражек мы выбрались точно к запланированной стоянке – великая вещь навигация.
Высокий как тумбочка в бассейне бережок звал непременно выкупаться, чем группа незамедлительно воспользовалась. Напористое течение да хорошая глубина прямо от берега добавили азарту. Ещё долго в ночи, опасаясь страшных вечерних визгов, моторки обходили ерик стороной по другой протоке за островом.

Не мешкая, традиционно дружно приступили к готовке ужина под традиционный аперитив. Тут же, для повторения пройденного, соорудили из подручных средств масштабную модель хурула. Нам повезло, ведь среди нас целая треть ленинградцев!

Отойдя на минутку перед ужином к палатке с досадой обнаружил наличие полного отсутствия воздуха в переднем колесе. На счастье, начальник как раз перебирал рюкзак и велоаптечка оказалась под рукой. Присев на терраску у стола, в закатных лучах за пару минут – должно же было и мне однажды повезти – неспешно разбортирую колёсико.
— Без монтажек? – удивляется Илья
— Да у него посадка плюс-минус трамвайная остановка! – подзуживает Володя, — Давай камеру сюда, сейчас починим.
А вот и шпион – этот слишком крупный, не смог замаскироваться: целая щепка заскочила аккурат по краю антипрокольного слоя. Выдув из шины пыль, также решительно натягиваю её на обод, подпихиваю камеру, вторая боковина, хоп-ля. Готово. Чуть проще чем покрышка уазика!

И, что характерно, вовремя! Лишь только солнце закатилось в тальник острова напротив, по мискам рассыпались морепродукты, наполнились кружки и настало лучшее походное время — время ужина
Вместо вечерних новостей мы смотрели догорающий закат под рокот далёких лодок, река неумолимо волокла кипучую неспокойную воду на юг, то и дело протаскивала вырванные с корнем деревца, на которых изредка проплывали чайки. Забрезжили звёзды. Пора спать.

6 мая

Продрав глаза под звон будильника, я высунул тяжёлую голову из тамбура. Аналогичную процедуру проделал Володя Д с другой стороны. Тихое, с испариной утро лежало одеялом на реке, роще и прибрежном лугу. Пять утра.

Уж не знаю, знак ли это на удачу, или простая красота: по реке неспешно плыли лебеди.

Мы успели приготовить завтрак, сыграть побудку; группа собралась к столу, разобрала бутерброды, каши и кофий. А лебеди продолжали фланировать по протоке, давая возможность всем насладиться хрупкой красотой.

Высокие облака давали надежду на неповторение вчерашнего, лёгкий ветерок задувал будто бы с севера. Над столом витала никем ещё не высказанная мысль: надо ехать на Вододелитель.
Не мешкая ни минуты, в едином дружном порыве группа собрала лагерь. Никто сонно не ходил в поисках потерянных стяжек, общий груз будто сам собой растащился по пустотам рюкзаков. С опережением намеченного графика, с первыми прорвавшимися сквозь завесу туч лучами, группа стояла наизготовку к старту. Каждый в отдельности уже точно знал, что мы сегодня едем ещё не в Астрахань.

Стоп! Нам предстоит шоссейная гонка, а значит, ещё с утра надо набить в колёса побольше воздуха (потом можно будет насладиться атмосферой нижнего Поволжья в городах Петра). Антирекорд тем утром – ровно одно очко.

Стоило выехать на шоссе, уже никто не мог скрывать улыбок. Фордевинд! Воздаяние! Подставив спины попутному ветру, выстроились колонной колесо в колесо и полетели! Разминочный пятачок до Хошеутова не оставил ни у кого сомнений – доберёмся!

Свернув в посёлок, мы ясно ощутили, какая мощь быть может будет помогать нам сегодня. Пока добирались до первых домов, боковой ветер буквально утаскивал на встречку, вырывая руль из рук. Тут же стал понятен и смысл использования отслуживших холодильников в качестве мусорных баков.
В первом же магазине посёлка закупили всё необходимое для лёгкого обеда: килограмм сметаны, три кило творога и пять бутылок водки пива. Дюжину румяных домашних пирожков пекли будто бы специально на нас – сдоба отправилась в рюкзак начальника до второго завтрака. Расчёт простой: на тридцатке – ленч, на шестидесяти – обед, а там, считай, приехали.

Оставалось только найти воду. Памятуя путешествия по Дагестану, я предложил было ориентироваться в поисках источника на мечеть, однако, водораздаточный автомат оказался возле здания местной администрации. Саша вежливо попросил тётеньку налить нам воды, да побольше, и несколько рюкзаков потяжелели каждый на пять килограммов.
— Спасибо, тётя! – Александр вообще умеет со всеми найти общий язык. Тут же из администрации высыпали, видя такое дело, чиновные тёти и попросили фото на память. Расспросив нас о путешествии, о клубе, о наших северных краях пожелали счастливого пути и даже пообещали опубликовать заметку о нашем путешествии на местном сайте.

Выезжать из посёлка решили параллельной дорогой, для разнообразия. Через километр грунтовка всё также уходила в горизонт, ничем не намекая на выезд к основному шоссе. Проезжая очередную колею в сторону трассы Света предложила попробовать вернуться на магистраль. Володя же настаивал на продолжении движения по грунту – кроме как вывести к трассе дорожке ничего более не оставалось. Я решил, что раз Света возвращается на шоссе здесь, будет неправильно, чтобы она это делала в одиночку.

Разумеется, шоссе показалось как раз в тот момент, когда колея окончательно растворилась под раскидистой верблюжьей колючкой. Дорожному велосипеду не привыкать к бездорожью: хоть первая передача на трёшке поработает немного!

Догнав по шоссе ребят, сказали, что просто дали им небольшую фору. Имели право – попутный ветер, идеальное шоссе, редкие автомобили, водитель каждого второго из которых приветствовал нас сигналом или моргал аварийкой. Шемоно рекомендует въезжать в горку на первой передаче? Ха! Нажать перед горой, взлететь вихрем и дожать на вершине, чтобы ястребом устремиться в следующую низинку. И всё на третьей. Обожаю дорожники!

И всё-таки у Светы спустило колесо. Пришлось притормозить на перекур-перебортировку. Пока начальник менял камерку, мы с Колей и Володей Д наткнулись на огромную норищу возле дороги. Маленький туалетный отнорок у входа указывал на принадлежность жилища барсуку, как выяснилось позже в астраханском краеведческом музее. Тем временем колесо собрано, и мне бы уже следовало напрячься, ожидая, когда колючки прогрызут и мой тоносенький антипрокол.

Однако шоссе летело под колёса, хмурые тучи рыскали над горизонтом со всех сторон, ветер стабильно дул в спину, а колёса катили, как ни в чём не бывало. Так и добрались до второго завтрака. Рассевшись прямо на склоне овражка, с большим удовольствием употребили домашние пирожки, запивая холодным чаем. Ветер гнал по степи перекати-поля. Володя официально объявил доезд до Вододелителя и, заодно, рассказал про предстоящие особенности дороги: четверть сотни по довольно неприятному грейдеру туда, и никак не меньше обратно. И не дай бог случится ночью дождь – не выберемся! Информацию восприняли с воодушевлением.

Дорога в первую половину дня не баловала нас разнообразием пейзажей: постоянная железка в полупустыне слева, чахлые деревца на краю поймы справа, да серая лента асфальта, которая делит пространство пополам. Но волшебный накат, стремительный бреющий полёт к заветной цели не давали однообразным видам нагонять тоску.

Вот впереди уже и выросли факелы газоперерабатывающего завода. Шоссе вскарабкалось на эстакаду железнодорожного путепровода, свернуло от заводского подъезда, снова взлетело на эстакаду над горловиной станции. И тут Светино колесо сожрало вторую камеру. В этот раз распаковали запасную покрышку, которую вёз Коля. Новая лаково-чёрная шина заняла своё законное место на сером от пыли пустынном велосипеде. Тут уже не одному мне стало казаться, что давешний дождь вымыл всю смазку из цепей. По рукам пошли гулять маслёнки. Попробовали подмазать даже мерзко посвистывавший всю дорогу ролик переключателя у Вики, однако, не помогло.

Лихо разогнавшись под гору с путепровода, нырнули вместе с шоссе в зелёную рощицу. Громада завода тянулась по левую руку километра полтора, и всюду вдоль дороги громоздились кафешки, гостиницы, стоянки грузовиков и автобусов. Обиталища людей, для которых дорога — второй дом. Старые грузовики, потрёпанные жизнью тенты с надписями на немецком и английском на фурах, завезённых четверть века назад. Всё ещё тянущие лямку советские большегрузы. Вот на таких второстепенных региональных дорогах и можно ещё прочувствовать ту безумную атмосферу перестроечной дороги в никуда.

Колонна новых четырёхосных китайских грузовиков, мчавшаяся ко въезду на завод сдула это воспоминание, и едва не сдула с дороги нас. Шоссе резко повернуло направо. Заезжать к нелепой штуке – пирамиде инж. Голода мы не стали: в прошлом колёсовском путешествии группа наловила здесь 33 прокола! Проехав злополучное место, у светофора на ремонт дороги ведущие притормозили подсобраться вместе перед съездом на обед к останкам старого моста через Бузан.

Во время перекура, наблюдая певомайскую  демонстрацию муравьёв, с досадой обнаружил огромный люфт в рулевом. Озадаченно затянул верхний конус, законтрил от руки – больно далеко было тянуться за семейным ключом. Разгадка этого люфта обнаружилась только при подготовке к грунтовому бревету, через три месяца.

Проскочив через отвалы гравия на пустыре, бывшем когда-то подъездом к старому мосту, расположились на обед у самого уреза воды на бетонной тумбе береговой опоры. Лёгкий обед — дело пяти минут: расстелить стол, выложить в большую салатную миску ингредиенты, доверить опытному человеку хорошенько всё перемешать, да разлить пиво по кружкам. Чуть было не начавшийся дождик не мог испортить нагулянного за шестьдесят километров аппетита: не прошло и получаса, как сытая группа была готова к преодолению оставшейся жалкой тридцатки.

Только переехать Бузан по монументальному стальному мосту, закупиться на ужин в придорожном магазинчике у поворота в глушь, и доехать. Всего делов! В магазине Илья решил испросить моего профессионального мнения на предмет соотношения возможного вреда здоровью от чрезмерных физнагрузок и пользы малых доз алкоголя в течение двух недель путешествия. Я привёл в пример известную команду мотоалкопутешественников во главе с Владимиром Шулояковым. Да и в коне концов, праздник большого клубного похода случается не чаще двух раз в год!

Долгожданный поворот на грунт. В посёлке Тальниковом вспомнили про сахар. На дверях деревенского магазина прочли воодушевляющее объявление о ремонте моста. К счастью, проезд на велосипеде не составил трудностей. А потом начался грунт. Не приятная карельская гравийка по которой дай бог три машины в день проедут, а оживлённая трасса с хорошо набитой гребёнкой во всю ширину дороги. Чернозём пополам с глиной дают непередаваемые ощущения при езде на велосипеде. Пробовали спасаться от немилосердной тряски и по обочинам, и по накатанным колеям, даже на встречке – зубодробление не прекращалось. След трактора, проехавшего по обочине в дождь, оставался на дороге не менее чем до следующего дождя и следующего трактора. Самые отвратительные куски просто отсыпаны крупной щебёнкой от обочины до обочины, в которой не то что велосипеды, легковушки вязнут!

И всё-таки, если крутить педали, обязательно куда-нибудь приедешь. Возле нескольких примостившихся у дороги домиков пришлось собраться в кучу: с радостным лаем повыбежали с полдюжины разнокалиберных псин поприветствовать велосипедистов. Собакам сделали устное внушение, к которому они отнеслись с пониманием. Следующим утром на обратном пути они просто вежливо поздоровались из-за забора.

Тут сразу и поворот на куда как малоезжую дорогу к волжско-бузанской бифуркации. Несмотря на редкое использование, дорога широка, оборудована по всем правилам насыпью, кюветами, дорожными знаками и всем, что положено. Ведь эта дорога собственно и предназначена для обслуживания Бузанского вододелителя.

Грандиозное сооружение это было воздвигнуто в 1977 году. Представляет собой невысокую земляную дамбу, укреплённую ближе к руслу бетонными плитами, которая перекрывает довольно широко пойму Волги. Через само русло реки перекинуто регулирующее сток сооружение: ряд шиберных заслонок да судопропускной канал со шлюзом. Предназначение – перераспределять притушенный каскадом волжских ГЭС сток в маловодные годы в рукав Бузан с целью сохранения нерестилищ осетровых рыб.

Хоть некоторые товарищи и считают сооружение бесполезной неуклюжей дорогостоящей громадиной, тем не менее, тётя Вика сообщает, что за 12 лет эксплуатации вододелитель перекрывал Волгу шесть раз. Вполне себе активное использование. И цель благородная! Совершенно ведь очевидно, что при включении большой реки в народно-хозяйственное употребление неизбежно нужно продумывать пути решения вытекающих экологических проблем, что требует дополнительного регулирования природных систем! Но имеем то, что имеем: мелеющий Каспий, тысячи трупов нерп по берегам и чёрную икру по тыще баксов за кило!

Тем временем, в пойме вокруг нас открываются восхитительные виды заливных лугов с пасущимися стадами, далёкие старики да одинокие осокори маяками в безбрежном море трав. Участникам прошлого похода повезло ещё больше: они тогда застали самый разгар половодья, когда насыпь дороги была единственной сушей на километры вокруг.

Гребёнка сменилась дождевыми колдобинками, между которых можно было найти подходящую траекторию. Над деревьями показались диспетчерские башни вододелителя. Сквозь пустые остеклённые на все стороны залы на высоте тридцати метров над водой струились лучи катящегося на закат солнца. Мы близко. Накатанная дорога ушла влево к посёлку Нижнелебяжьему, и, вскарабкавшись на дамбу, мы поехали по рыбацкой колее оставшиеся три километра.

Вододелитель предстал перед нами во всём своём грозном величии: шутка ли руками менять сток крупнейшей европейской реки! Ряд фонарей уходил на километр к воротам функциональной части сооружения по бетонной дамбе. А за воротами бесчисленное множество шиберных задвижек величиной с дом, пара ажурных козловых кранов, да башни управления над судоходным каналом. С дамбы открывается вид на городок Нариманов на другом берегу, рыбоводческие хозяйства в разливе нижнего бьефа, да волжский простор во все стороны.

Отогнав приблудных псин, едем к самому сооружению. Внизу, в десяти метрах, укреплённый бетоном берег точит могучее течение большой реки. Ржавая Рабица, пустые окна, заклинившие в навечно открытом положении заслонки… Похоже, людям теперь стало не под силу управлять природными процессами.

       
Проникнувшись силой, простите за пафос, человеческого гения, решили вернуться на ночлег к виденной при въезде на дамбу широкой поляне у разлива. Все, даже кто не горел особым желанием ехать, выглядели страшно довольными собой. Начальник заглянул в велокомпьютер: 98 километров за сегодня!
— Кто хочет прокатиться за чистой водой на дамбу ещё раз? — Оба Володи доехали оставшиеся два километра до заветной сотни.

Определившись с местами под палатки, туристы бросились к разливу жадно купаться. Удовольствие от отличного ходового дня немного разбавлялось грустью: хоть путешествие ещё не кончается, назавтра вечерять будем уже в хостеле посреди Астрахани.

Всегда немного печально готовить последний полевой ужин. Это, конечно, праздник, но приключение завершилось, и следующий такой ужин будет, у кого через полгода, у кого через год. А с кем-то больше уже и не доведётся покатать вместе. Что было в походе – остаётся в походе.

Разбавить меланхолию вызвались Саша и Лёня с самодеятельным музыкальным номером, снова о вреде алкоголя. Чудом пережили феерическое выступление: зрители – едва не надорвав животы от смеха, а отважные актёры жизнью рисковали, чтобы доставить им удовольствие, смешивая пиво, шампанское и водку в один стакан. Едва не потребовалась первая помощь!

А потом и само нижнее Поволжье, пожелавшее нам доброго утра в этот день парой лебедей, повесило над пашней радугу на закате, прощаясь. Хотя бы ради этого стоило сегодня ехать радиалку.